Фигуристы


Сергей Воронов в 2004-2010 годах

Спасибо огромное директору школы Татьяне Анатольевне Меньшиковой - она предложила перейти к Алексею Евгеньевичу Урманову. Он сам не так давно закончил кататься в шоу, всего года два проработал тренером и был не против взять меня в свою группу. Начали с ним работать в сезоне 2004-2005. Мне сразу очень понравилось – что-то новое, кардинально новое. Молодой тренер, олимпийский чемпион, «мишинская школа»… Плюс тренировались на одном льду с Женей, что для спортивного роста было просто отлично. И самых больших результатов я достиг с Урмановым. Пока.
 
В первом сезоне с Урмановым мне дали этап Гран-При в Венгрии, в Будапеште - первый международный старт для меня. Туда же приехал Саша Успенский, он в то время был первым номером юниорской сборной. Мы с ним хорошо общались и дружили и до сих пор эта дружба сохранилась. Ещё был японец, два американца – сильный состав. В итоге Саша «приехал» первым, а я – третьим, причем оба откатали чисто программы, прыгнув по тройному акселю в короткой и два тройных акселя в произвольной.
 
Это было само собой разумеющееся – в 15 лет сделать два «трикселя» и полный набор тройных. Это сейчас на взрослом уровне делают тройной аксель, и трибуны аплодируют стоя. Тогда же мы думали: «Надо, как Ягудин и Плющенко - два четверных прыжка, два тройных акселя и полный набор тройных».
 
На следующий этап поехали в Киев, на «Украинский сувенир». По неопытности с Алексеем Евгеньевичем больше приехали Киев смотреть, чем на старт. Ну и в итоге стал шестым. Прыжки куда только не приземлял, разве что не на лоб... Думал, Урманов реально убьёт меня там за это.
 
ЧР 2007А потом я первый раз попал на взрослый чемпионат России в Питере. Вытащил первый стартовый номер в короткой, а второй номер достался Жене. Было ответственно кататься перед Плющенко. (До Олимпиады-2006 лично у меня всё как-то крутилось вокруг фамилии Плющенко. Футбол – с Женей, на льду – с Женей. Когда Мишина не было, играли на прыжки с Женей. Не могу сказать, что это был спарринг. Я тянулся к звездам, а ему, наверно, одному было неинтересно кататься - а так вроде "пешки" бегают, что-то делают.) На том первом чемпионате России я занял шестое место, обойдя всех, кого только возможно. Всю питерскую «старую гвардию».
 
На юниорском чемпионате России в Одинцово я в произвольной сломал ногу, хотя докатался и стал вторым после Саши Успенского. И у нас был юниорский чемпионат мира в Канаде. С того момента Канада - любимая страна. Готовились мы с Урмановым к этому чемпионату мира, делали уколы… да чего только не делали! Более или менее подготовились. Полетели в Канаду, а там все заболели, температура 39°. И в квалификации на тройном акселе я снова ломаю эту ногу! Снова четыре месяца отдыха... Я тогда думал, что Урманов выкинет меня из группы, не захочет больше работать.
 
Но как-то обошлось. Он два с половиной месяца был в Корее, я самостоятельно восстанавливался. Тогда как раз Женя был после операции на паховых кольцах, я после травмы. Я смотрел на него, он очень сильный человек. То, что я сейчас не сдаюсь, наверно, тоже подсмотрел у Плющенко. Пожалуй, больше таких спортсменов, как Немов и Плющенко, я и не знаю, которые так боролись до последнего.
 
Следующий сезон мне всё время чуть-чуть чего-то не хватало. На чемпионате России снова шестое место. Но тогда прямо перед самым чемпионатом я два дня провёл в казарме, на армейских сборах - дикий стресс. И в том же году был ужасный чемпионат России среди юниоров, где я с трудом стал вторым, под вопросом была поездка на чемпионат мира. Но всё-таки поехал и не зря, мои мытарства завершились – я стал вторым и обошел Сашу Успенского. Дотерпел три программы и откатал практически безошибочно. На этом сезон закончился, все счастливы, переходим во взрослые. Хотя переход занял целый сезон – Гран-При я катал взрослые этапы Skate America и Skate Canada, на взрослом чемпионате России опять занял шестое место, юниорский чемпионат России выиграл, а на юниорском чемпионате мира остался третьим. Всё время происходили какие-то травмы.
 
Зато следующий – полноценный взрослый сезон - можно назвать удачным. Хотя начиналось всё тоже не слишком радужно, в начале сезона тоже с этой ногой сидел, думал, что никуда уже не поеду. Но Алексей Евгеньевич заставил, он меня чуть ли не силком затаскивал в самолет, сказал: «Ты поедешь на Trophee Eric Bompard с тем набором прыжков, что у тебя есть». И тогда я откатал с лёгким набором и стал вторым, обошел всех, кроме Патрика Чана, наверное, только благодаря Урманову. Он меня подтолкнул и я осознал, что могу и с таким набором выступать пока. Плюс я начал работать с психологом, была команда. На Мемориале им. Панина, я сделал четверной впервые после травмы. К чемпионату России я подошел в таком настрое, что всё возможно, даже без лутца и без флипа, потому что новая система это позволяет. И тогда я первый раз стал чемпионом России. В Питере. Если бы я выиграл в Москве, никто бы не заметил - ну, выиграл какой-то чувак чемпионат России, что дальше? А в Питере к чемпиону России по фигурному катанию совсем другое отношение. Я взял титул и держал его два года.
 
После всех этих сезонов – удачных и неудачных, - после непопадания на Олимпиаду, я могу сравнить это время с ездой на машине. Если кто-то едет на хорошей машине в гору – у него нет проблем с педалью, а у меня такое ощущение, что надо двигаться на последней передаче, такими надрывами. Да, я тоже забираюсь на эту гору, но мне это намного сложнее даётся.
 
Сейчас мне смешно вспоминать мою реакцию, когда мне сказали, что я не поеду на Олимпиаду. Тогда мне казалось - это конец всему, крах. Четыре года идти, добиться – и тут у меня забирают из рук заработанное кровью. А сегодня – да, не попал на Олимпиаду. Но в жизни же есть не только спорт. Пока занимаюсь делом, которое мне нравится, приносит, прежде всего, удовлетворение. Да, я понимаю, что этот период может внезапно закончиться. Но я верю, что не пропаду, что мои близкие не дадут мне опуститься куда-то на дно. Даже если я внезапно закончу кататься, я найду, чем себя занять.
 
Может, и надо было, чтобы я через всё это прошёл. Была хорошая плодотворная работа с Алексеем Евгеньевичем, за это ему большое спасибо. Были какие-то негативные моменты. И я был виноват, где-то упрямился - возраст такой, и, может быть, он не хотел уступать в меру своих достижений в спорте и тренерской неопытности. Были обиды, всё было. За столько лет работы мы вместе прошли и огонь, и воду, и медные трубы. Наверное, иногда наступает усталость и опустошение, с обеих сторон. Мы сели, всё это обсудили и вместе приняли решение о прекращении совместной работы. Но в любом случае, об этих годах я вспоминаю с улыбкой и теплотой.